9_terik (9_terik) wrote,
9_terik
9_terik

Categories:

Корни исламизма в Европе

Встретил интересное интервью с Иэном Джонсоном, американским журналистом, автором книги "Мечеть в Мюнхене". В книге описаны некоторые эпизоды длительных союзнических взаимоотношений запада и радикального ислама. Интервью мне показалось интересным, поскольку вскрывает некоторые скрытые от глаз внешнего наблюдателя пружины происходящих сейчас процессов на Ближнем Востоке, позволяет формировать понимание этих процессов на основе фактической информации.


Иэн Джонсон

Интервью опубликовано в 2011 году в журнале "Эксперт", интервью брал Сергей Сумленный. Ниже - некоторые выдержки из этого интервью.
____________________________________________________________________________

Крестовый джихад.
http://expert.ru/expert/2011/14/krestovyij-dzhihad/?54321


Европейский исламизм появился задолго до массовой миграции мусульман в Европу. В годы холодной войны спецслужбы США и ФРГ сознательно создавали европейские центры радикального ислама, считает американский журналист и исследователь Иэн Джонсон. <...>

— Как вы вообще решились писать на эту тему? Честно говоря, если бы я не знал, что вы долгое время работали в Wall Street Journal и являетесь лауреатом Пулитцеровской премии, то моей первой мыслью от подзаголовка вашей книги «Нацисты, ЦРУ и укрепление “Братьев-мусульман” в странах Запада» было бы: «Да это же конспирология!»

— Знаете, вначале я просто заинтересовался историей мечети в Мюнхене. Будучи в Лондоне, я как-то зашел в магазин исламской литературы и увидел карту, на которой были отмечены четыре самые важные мечети мира. И наряду с мечетями в Мекке, Иерусалиме и Стамбуле там была мюнхенская. Я очень удивился: почему незначительная, на мой взгляд, мечеть попала на эту карту? И только потом мне объяснили, что эта мечеть крайне важна для политического ислама, важна как центр европейского исламизма. И я начал изучать вопрос, разбив его на три части, три периода, в ходе которых европейские правительства пытались использовать ислам.

Первый период — нацистский, когда была сделана попытка использовать ислам против СССР в ходе войны. Второй период — это послевоенное время, холодная война, когда те же люди использовались Западной Германией и США. Ведь практически весь нацистский аппарат был снова задействован против СССР — сначала это делала ФРГ, а потом ЦРУ. Наконец, третий период — когда организация «Братья-мусульмане» начала пытаться использовать ислам как политическое средство. И центром всех этих действий была мюнхенская мечеть. Я хочу, чтобы люди верно поняли мои тезисы. Я нигде не говорю, что «Братья-мусульмане» были созданы нацистами. Книга не об этом. Она о том, как ислам стал жертвой манипуляций.

— Начнем с нацистов. В своей книге вы пишете, что главным идеологом использования мусульман в борьбе против СССР, фактически отцом европейского исламизма, был профессор Герхард фон Менде. Тюрколог, родившийся в царской России остзейский немец. Что двигало им?

— Фон Менде был ярым антикоммунистом, он ненавидел коммунистов. Его отец был казнен большевиками в Риге, после этого семья фон Менде сбежала в Германию. Сам он был очень амбициозным и увлекающимся человеком. Ему всегда хотелось быть в центре событий, управлять ими. И при этом у него была невероятная энергия, он постоянно писал какие-то указания, меморандумы. Пытался вступить в НСДАП, вступил в СА, участвовал в подготовке Ванзейской конференции, написал ряд расистских книг. Но хотя последние его книги были уже чистой пропагандой, первая — по-настоящему блестящая. Он занимался изучением национальных меньшинств в СССР. И еще тогда написал: если СССР развалится, то он развалится по национальным границам. Так и случилось. Да, это произошло спустя десятилетия, но произошло.

Думаю, фон Менде можно назвать одним из первых советологов. После 1945 года он стал активно продавать свои знания разведкам. Ему быстро удалось заинтересовать британцев — сразу после войны он получил от них виллу на берегу Рейна, деньги на оплату сотрудников и так далее. То есть продолжал делать то, что делал во время войны.

Полумесяц под свастикой

<...> В целом все было очень серьезно. Не забывайте, немцы даже создали в Дрездене учебный центр по подготовке имамов.

<...>

Студенты и ЦРУ

— Как эта масса мусульман, оставшихся на территории Германии после краха нацистов, повлияла на развитие исламизма в Европе?


— Фон Менде удалось добиться перевода мусульманских частей на Западный фронт. Там они сдались американцам и попали в лагеря для перемещенных лиц. Речь шла о десятках тысяч людей. Большинство из них были депортированы в СССР в соответствии с ялтинскими соглашениями. Однако нескольким сотням мусульман, находившимся в Германии, Союз турецких студентов выдал документы на новые имена — многим это помогло остаться в стране. Это был небольшой процент от общего числа мусульман, сотрудничавших с немцами. Несколько сотен, может, чуть больше тысячи человек. Но это были самые нужные люди. Большинство из них работало на фон Менде на ключевых местах. Это были сотрудники так называемого восточного министерства. Они издавали газеты, делали радиопередачи. Они были членами «национальных комитетов» — по сути, правительств в изгнании. Все эти люди были очень важны. И они-то не были переданы СССР, в СССР уехали простые солдаты.

— То есть ключевые идеологи исламского движения остались в Германии?

— Да, я описываю в книге некоторых из этих людей — Руси Насара, Гарипа Султана и других. Все это были ведущие сотрудники «восточного министерства».

— И как быстро западные разведки поняли, что этих людей можно использовать в борьбе против СССР?

— Эта идея возникла не сразу. Поначалу разведки воспринимали фон Менде как эксперта по всем национальным меньшинствам СССР. Американская военная разведка (ЦРУ тогда еще не было) беседовала с фон Менде. <...> Он был интеллектуал, в лучшем случае специалист по пропаганде. Это страшно разочаровало американцев, и они потеряли к нему интерес. Правда, без дела фон Менде не остался — в 1949 году, когда была основана ФРГ, он стал работать уже на западногерманское правительство. Важность мусульман в мире была осознана Западом лишь в 1950-х. Именно в это время появилась масса новых независимых стран, <...> многие из этих стран имеют мусульманское население. <...> Появилась потребность как-то влиять на этих людей. Фон Менде снова оказался востребован.

— И для осуществления этого влияния были привлечены в том числе люди, запятнавшие себя нацистской деятельностью даже куда больше, чем фон Менде — например участник подавления Варшавского восстания Нуреддин Намангани?

— Да, он был во время войны имамом дивизии СС.

— Это звучит очень необычно.

— Ну, была же нужда в полевых священнослужителях. Если были христианские священники, то были и имамы. Немцы называли их «духовные окормители». Даже на униформе была нашивка с надписью «Аллах биз биллем» — с нами Бог. Так вот, Нуреддин Намангани был имамом в СС, а после войны сбежал в Турцию. Фон Менде поддерживал с ним связь и в какой-то момент сказал: нам нужны люди, которые могут наладить религиозные контакты с мусульманами. Официально речь шла о «духовном окормлении беженцев мусульманского вероисповедания». Намангани пригласили в Германию, придали ему помощника-боснийца, который был ответственен за боснийских мусульман, поставили на западногерманское довольствие. Вплоть до смерти (в 1999 году, если я не ошибаюсь) ему выплачивали пенсию. Он получил статус немецкого чиновника и пенсию чиновника!

Мечеть в Мюнхене

— Почему центром послевоенной деятельности мусульман под контролем спецслужб стал Мюнхен?

— Это был самый крупный город в американской зоне влияния. В Мюнхене уже собралось много мусульман, тяготевших к американцам или желавших эмигрировать в США. Кроме того, именно Мюнхен был разведывательным и пропагандистским центром холодной войны. В Мюнхене располагалось много подразделений организации Amcomlib — Американского комитета по освобождению от большевизма. Очень пафосное название. Официально это была некоммерческая организация. Вообще, поразительно, насколько люди были доверчивы. Amcomlib была крайне дорогой организацией, управлявшей двумя огромными радиостанциями: «Свободная Европа» и «Радио Свобода», с бюджетом в миллионы долларов. Официально же сообщалось, что все это финансируется частными пожертвованиями американцев. Что какой-нибудь Джон из Канзаса внес свои десять долларов, и они пошли в их бюджет. Разумеется, были частные пожертвования. Но они были сущей мелочью по сравнению с бюджетом в 30 миллионов долларов в год от ЦРУ — в нынешних ценах это примерно 300 миллионов долларов. Только благодаря этому бюджету они могли вещать на всех языках Восточной Европы и СССР вплоть до татарского. <...>

— Можно ли сказать, что побочным следствием этой борьбы за умы мусульман стало появление и укоренение в Европе идей исламского фундаментализма?

— Именно. И в первую очередь речь идет о приходе в Европу «Братьев-мусульман». У американцев постоянно были проблемы с агентами, которых они использовали. Многие из них были бывшими коллаборационистами или вообще нацистами. Советские газеты их постоянно разоблачали и писали: «О, а мы знаем этого человека! Он работал с нацистами!» Американцы были разочарованы и очень хотели найти для своих операций кого-то другого. По случайному совпадению в это время в Египте была запрещена организация «Братья-мусульмане». Многие ее члены уехали в Саудовскую Аравию, в другие арабские страны. Но часть отправилась в Европу. И самым важным из уехавших в Европу был Саид Рамадан. Это отец Тарика Рамадана, который сегодня является одним из важнейших исламских деятелей. Так вот, Саид Рамадан жил в изгнании в Германии и Швейцарии. Американцы посмотрели на него и подумали: вот этот человек подходит нам гораздо больше. Он блестящий оратор, доктор права, его считают министром иностранных дел «Братьев-мусульман». Он зять основателя этой организации. И они начали работать с ним. К моменту, когда западногерманские власти стали финансировать проект постройки мечети в Мюнхене, Рамадан просто пришел и встал во главе этого проекта.
<...> Он продолжил тесно работать с американцами. Постоянно возникает вопрос, был ли он агентом ЦРУ. Это очень сложный вопрос. Совершенно точно, агенты ЦРУ в его окружении были. Даже фон Менде работал на американцев. Про Рамадана наверняка это не известно. Я думаю, что скорее нет. Он был очень независимой личностью. Полагаю, он сотрудничал с американцами — те давали ему деньги на конференции, на поездки и так далее, но он не был их цепным псом. В конце концов, у американцев и Рамадана были общие противники. Рамадан ненавидел Насера, американцы тоже не любили Насера — так что у них были общие интересы. И сам Рамадан был очень заинтересован в проекте постройки мечети в Мюнхене. Она давала ему платформу для поездок по всему исламскому миру — он представлял этот проект и собирал на него деньги. Он говорил: посмотрите, какая замечательная идея! Мы построим мечеть, наш интеллектуальный центр, в самом центре Европы! Так что мечеть была очень важна для него лично, это была возможность получения статуса.

Заготовленный исламизм

— Получается, что постройка исламского центра предшествовала наплыву в Европу трудовых мигрантов из мусульманских стран.


— Разумеется, и это очень важный аспект. В 1960-е годы в Европе практически не было исламских мигрантов, а исламизм уже был. Когда в конце 60-х в Германию прибыли первые турецкие гастарбайтеры, «Братья-мусульмане» уже плотно работали в стране.

— И у них были деньги.

— У них были деньги, у них был проект мечети, они вовсю расширяли свою европейскую сеть. Я думаю, что именно это объясняет, почему «Братья-мусульмане» сегодня имеют столь большое влияние в Европе. Почему европейские мусульмане так сильно радикализованы. Все просто: идеология исламского радикализма была здесь изначально. Она не была завезена в Европу естественным путем — с мигрантами.
<...> Ничего общего с естественным исламом, исключительно внешний политический проект. Или вот, например, глава «Братьев-мусульман» в Египте, Махди Акеф, ушедший в отставку в прошлом году, был руководителем мюнхенской мечети в 1980-е.

Война из Европы

— Насколько мюнхенский проект был связан с поддержкой США моджахедов в Афганистане в 1980-е годы?


— В мечети собирались средства на поддержку моджахедов. Мечеть издавала бюллетень «Аль-ислам», он хранится в баварской библиотеке — совершенно открытый документ, — и там прямо говорится о сборе средств на джихад. Мюнхенская община даже посылала делегации в Афганистан к полевым командирам.

— Можно ли сказать, что после краха СССР спецслужбы потеряли интерес к проекту мюнхенской мечети и европейские исламисты зажили своей жизнью?

— Я бы так не сказал. Правительства и сегодня заинтересованы в использовании мусульман в политических целях. США пытались работать с «Братьями-мусульманами». <...>

— Насколько задействованы сегодня связи мюнхенской мечети с исламистскими активистами в мире? Вы пишете в своей книге, что имелись связи между мюнхенской мечетью и мусульманами в Гамбурге, которые участвовали в терактах в Нью-Йорке…

— Думаю, что главная опасность — это не какие-то работающие связи с исламистами по миру, а общая атмосфера радикализации. Мюнхенский проект является звеном европейской сети исламистских фондов и организаций. Немецкое подразделение этой сети — так называемое Исламское общество Германии, они, в свою очередь, входят в европейскую организацию «Федерация исламских организаций Европы», находящуюся в Брюсселе. Им принадлежат трастовые фонды, центры подготовки имамов, а также издающий фетвы совет. Это настоящая рабочая сеть.

Надо понимать, что издаваемые фетвы не призывают напрямую к джихаду. Но они продвигают очень ортодоксальный, жесткий тип ислама, вступающий в конфликт с европейским обществом. И это способствует радикальным настроениям:
какие книги давать читать детям, как их воспитывать и так далее. Разумеется, эту ситуацию можно сравнить с теми же амишами в США, общиной радикальных христиан, живущих так, как будто на дворе все еще XVIII век, — они ездят на лошадях, а не на машинах, вообще отказываются от достижений цивилизации. Но это не так забавно, как может показаться на первый взгляд. Это не крошечная группа людей, живущих в одной деревне. Это миллионы людей, живущих в обществе. Это реальная угроза интеграции.

Впрочем, надо также сказать, что после терактов 2001 года значение мюнхенской мечети снизилось. Счета двух ее лидеров были арестованы американцами. Полиция провела ряд рейдов. Если бы я был исламистским радикалом, я бы избегал Мюнхена. Слишком много внимания.

— Какой европейский город вы бы выбрали?

— Лондон, Париж. Сегодня это центры европейского ислама. В Германии я бы выбрал Кёльн или Берлин, там много новых мечетей.

Вечный соблазн

— Связаны ли европейские «Братья-мусульмане» с последними революционными событиями в Египте и других североафриканских странах?


— Конечно, некоторые европейские активисты движения участвовали в событиях, вернулись домой. Например, Рашид Гануши, важный активист «Братьев-мусульман», вернулся в Тунис. Но даже не это важно. Гораздо важнее то, что многие люди забывают, как хорошо организованы «Братья-мусульмане». Это организация, состоящая не из слесарей и строителей. Это высокообразованные люди, многие из них адвокаты. Они отлично знают, как выстраивать систему, как собирать деньги, как работать с местной бюрократией. И они работают на очень долгую перспективу. Они не могли бы выживать в Египте так долго, если бы ни занимались долгосрочным планированием. Десятилетие за десятилетием, несмотря на преследования, они выживали в Египте. Они пережили многих диктаторов — Насера, Садата, Мубарака. Это люди со стратегическим мышлением. И эта их особенность сильно недооценивается.

Когда начались волнения в Египте, все радостно закричали: ура, «Братья-мусульмане» не принимают в этом участия — это все Твиттер и Фейсбук! Хорошо, я верю, что поначалу «Братья-мусульмане» пропустили момент. В конце концов, многие их руководители — пожилые люди. Но они очень сильны в Египте, и, если они пропустили первые недели, это не значит, что они потеряли контроль над ситуацией. Совсем недавно я прочитал статью в New York Times, в которой сказано, что «Братья-мусульмане» вновь захватывают в Египте лидирующие позиции. И мне кажется, это вполне естественно. Их роль в Египте и других странах недооценивать нельзя.

— Насколько важна в США дискуссия о роли американских спецслужб в создании европейского исламизма?

— Эта тема стала популярной после 2001 года. Даже Голливуд обратился к ней, например, в фильме «Война Чарли Уилсона» — картине про американского конгрессмена, снабжавшего афганских моджахедов «стингерами». Эту тему стали больше обдумывать. Но, понимаете, соблазн-то остается соблазном. Мусульманский мир — это более миллиарда человек. Проблема ислама — один из самых больших вызовов внешней политики США. Это однозначно самая главная тема на полвека, и не очень похоже, что мы приближаемся к решению.

Люди всегда будут искать способы контролировать этот регион, придерживать его — с помощью какого-то простого волшебного решения. И «Братья-мусульмане» многим кажутся очень заманчивым партнером. Они влиятельны, и с ними можно попытаться договориться.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments