9_terik (9_terik) wrote,
9_terik
9_terik

Categories:

Король умер. Как это может повлиять нас.



Смерть короля запускает череду непредсказуемых событий как внутри Саудовской Аравии, так и вне её. Как это может повлиять на нас? Как долго саудиты смогут осуществлять нефтяной демпинг в новой ситуации?

О цене на нефть.
Саудовская Аравия - один из архитекторов нефтяного демпинга. Какова его цель, против кого он направлен? Против сланцевых компаний в США? Или, под прикрытием этого аргумента, главный удар наносится по России? Если цель - сланцевые компании США, то логично ждать повышения цен на нефть. У нового монарха ещё долго будет слишком много внутренних проблем, для того чтобы искать ещё и внешние: традиционно нефтью в США занимаются консерваторы, которые вскоре должны сменить хромую утку Обаму. Если же удар наносится по России - то повышения цен не произойдёт. По тем же причинам.

Игорь Панкратенко
Король Саудовской <...> ушел из жизни. Его брату и преемнику <...> досталось проблемное наследство и тяжкая задача — реформировать королевство. Два главных принципа династии — тесные связи с США и откровенная враждебность к России останутся без изменений. Что касается остального, то возможны варианты.

Геворг Мирзаян
Непонятно, изменится ли нефтяная стратегия Саудовской Аравии. Да, король Абдалла не мог единолично принимать решение о глобальном нефтяном демпинге со стороны Эр-Рияда - такого рода вопросы решаются коллективно ведущими представителями саудовской элиты, поскольку затрагивают их общее благосостояние и капиталы. Однако не исключено, что после смерти короля Абдаллы саудовская элита решит, что цена на нефть упала до приемлемого уровня и терять собственные прибыли ради вытеснения с рынка американских, венесуэльских и иных компаний больше нет смысла. Возможно, знаковым в этом плане будет должность нового министра по делам нефти. Если пост сохранит нынешний его обладатель - Али аль-Наими, являющийся одним из архитекторов политики нефтяного демпинга - то Саудовская Аравия продолжит играть на понижение и будет ждать полного краха какого-нибудь экспортера и потери им значительной доли рынка.

О внутриполитической ситуации в Саудовской Аравии.

Что ограничивает возможности саудитов демпинговать? Внутриполитическая ситуация.

Геворг Мирзаян
Если говорить о внутренней ситуации, смерть короля Абдаллы запускает активную фазу борьбы за власть в королевстве. Как известно, в Саудовской Аравии очень специфическая система власти. Титул короля переходит не от отца к сыну, а внутри детей основателя королевства Абдель-Азиза ас-Сауда -то есть от брата к брату. И поскольку на сегодняшний день дети Абдель-Азиза уже в преклонном возрасте, в Саудовской Аравии назначается два наследника - основной и запасной. В итоге сейчас, после смерти короля Абдаллы, наследник - принц Салман - стал королем. Запасной наследник - принц Мукрин - стал кронпринцем. А вот бывшая должность Мукрина теперь вакантна, и кем заполнять ее непонятно - на принце Мукрине все политические активные сыновья короля заканчиваются, а значит и текущая система наследования (в которой все ответвления королевской семьи имели примерно равное значение) исчезает. Теперь королевство должно переходить к нормальной системе, от отца к сыну. В этой ситуации за роль «запасного наследника» будут драться насмерть. Все понимают, что ветвь основателя новой династии фактически получит все, тогда как остальные ветви просто превратятся в саудовскую аристократию. Поэтому аналитики не исключают, что в этой борьбе отельные ветки династии ас-Саудов попытаются использовать все инструменты - начиная от банальных убийств и заканчивая эксплуатацией исламистских группировок, в том числе того же ИГ. И если для саудовской государственности ИГ представляет из себя экзистенциальную угрозу, то для отдельных принцев его боевики и идеология может стать способом получить власть.

Добавлю лишь, что нет гарантии того, что некоторые из принцев не начнут заигрывать с хауситами Иемена и эксплуатировать шиитско - сунитский конфликт.

Александр Игнатенко
"Король был своего рода сдерживающим фактором тех деструктивных процессов, которые происходили в этом регионе, - пояснил он. - Во-первых, он выстроил достаточно жесткую и сбалансированную систему власти и престолонаследия в королевстве, создал ряд органов, которые должны контролировать процедуру престолонаследия, и ввел такую должность как наследник наследника престола".
"Во-вторых, он работал над тем, чтобы урегулировать конфликт между суннитами, которые придерживаются ваххабитской или салафитской идеологии, и шиитами внутри страны. Шииты проживают преимущественно в Восточной провинции Саудовской Аравии, где находятся основные центры нефтедобычи на территории королевства. Салафиты - идеологические враги шиитов. Король же делал все, чтобы этот конфликт погасить. Это ему в значительной степени удавалось. Теперь же, после его смерти, что там будет - неизвестно, но очень вероятно, что конфликт получит новый импульс, и ситуация ухудшится", - продолжил эксперт.


Игорь Панкратенко
Главные действующие фигуры династии и новый король понимают, что стране нужны реформы. Однако они также понимают, что им предстоит пройти «по лезвию клинка»: между угрозой «цветной революции», которой вполне могут помочь американские демократы, и натиском исламистов нового «Халифата», считающих, что династия «продалась неверным». Страхуясь от попыток «демократизации» со стороны Белого дома, еще весной прошлого года, в аккурат во время визита в Эр-Рияд Обамы, король Абдалла и его ближайшие помощники сумели преодолеть основной источник конфликтов внутри династии — противостояние между кланами Судайри (нынешний король Салман) и Шаммар (нынешний наследник принц Мукрин). Подписание указа о престолонаследнике и следующим за ним кандидате во время пребывания в Саудовской Аравии американского президента было демонстрацией демократам из Белого дома, с которыми у саудитов откровенно «не сложилось», внутренней сплоченности правящего дома. И откровенным намеком на бесплодность попыток «поиграть» извне в династическую интригу. В итоге, перед внешними и внутренними угрозами королевская семья, пусть и на время, но сумела сплотиться, поняв, что без этой сплоченности им просто не удержать власть.

<...> Внутри королевства социальная напряженность подошла к критической отметке. Именно ликвидация этой напряженности путем реформ, т. е. внутриполитическая повестка, станет главным делом для нового короля Саудовской Аравии. Стоящие перед ним задачи сложны и масштабны.
До недавнего времени социальная политика династии сводилась к трем пунктам: прямой раздаче денег, созданию рабочих мест в уже и так предельно раздутом государственном секторе (только в МВД начали создавать еще 60 тысяч вакансий для «местных») и повышении размеров «макрамата» — социальных пособий для коренного населения. На краткосрочную перспективу вполне могло сойти, во всяком случае, «арабскую весну» королевство пережило относительно безболезненно. Но в перспективе среднесрочной, когда стремящиеся к трудоустройству, более высокому социальному и материальному положению массы коренного населения демографически прирастают, заливать тлеющий пожар нефтедолларами уже не получается. <...> В 1950 г. на Аравийском полуострове жили 8 млн человек, к 2007 г. эта цифра достигла 58 млн, а самые осторожные прогнозы на 2030 г. предполагают увеличение населения до 75 млн. По состоянию на 2008 г. примерно 70% населения королевства — люди моложе 30 лет; примерно треть из них младше 15 лет. Сегодня реальная безработица превышает 15%, а среди лиц в возрасте от 16 до 24 лет она составляет 35%.

А куда трудоустраивать эту молодежь? Приток иностранных трудовых мигрантов с середины 1970-х гг. прошлого века привел к тому, что им удалось занять большинство мест в сфере образования, здравоохранения, инженерно-технологическом и финансовом консалтинге, инжиниринге, менеджменте, организации производства, индустрии информационных технологий, военно-технической сфере. «Местных» эти сферы раньше не привлекали в силу их низкой квалификации, недостаточного образовательного уровня, да и просто в силу патриархального менталитета. Теперь ситуация изменилась и «местные» все активнее стали требовать от правительства рабочих мест. В качестве одного из вариантов решения этой проблемы власти начали программу «саудизации» — ограничения количества иностранных рабочих и специалистов, число которых в королевстве составляет сегодня примерно девять миллионов человек (при том, что «коренное население» — 26 млн). Однако результаты получились более чем скромные: к осени 2014 г. из страны выдворили лишь 262 тыс. человек, около миллиона мигрантов покинули страну добровольно, и еще около 700 тыс. ожидают своей очереди.

Как выяснилось, «местные» отнюдь не кинулись занимать освободившиеся рабочие места. Некоторые школы закрыты в связи с отсутствием опекунов и преподавателей. В городах растут проблемы с вывозкой мусора, общественным транспортом и очисткой канализации. Опустели строительные площадки, сложно найти водителей и домашнюю прислугу. И на этом фоне расцветает черный рынок разрешений на работу и официальных справок. Молодежь, возлагавшая надежду на модернизацию, разочарована. Чувствуя себя обездоленной и лишенной перспектив, эта часть населения представляет собой готовую социальную базу для протестных выступлений, и не важно под чьими знаменами, «исламистов» или «оранжистов» — лишь бы добиться перемен. Недовольны средний класс и национальная буржуазия. Правящая элита арабских стран Персидского залива — это тесный и замкнутый круг близких и дальних родственников. В этот круг попасть со стороны практически невозможно. Никаких социальных лифтов здесь не предусмотрено. Именно этот круг и получает львиную долю нефтедолларов.

А вот то, как он их потребляет — составляет одну из причин социального протеста, в котором причудливо сплетается недовольство и «ревнителей традиций», и «новых арабов» из числа буржуазии и среднего класса. Скупка саудовскими принцами Merrill Lynch, Morgan, Citibank, части Apple порождает злобу местного бизнеса, ибо все бонусы от этих приобретений проходят мимо него. Местная буржуазия говорит о дикой коррупции династии: на деле это означает требование допустить ее к распределению нефтедолларов и управление королевством. «Традиционалисты» же усматривают в поведении династии потворство тем, кто покушается на «духовные и нравственные основы» ислама в его принятой в королевстве ваххабитской трактовке. В определенной мере они правы: впитав в себя западную модель потребления и образа жизни, буржуазия и саудовский средний класс, все более критически относятся к «устоям» и требует от власти их реформирования.

При Абдалле династия на серьезные реформы не решилась: требования масс о разделе кресла монарха и премьер-министра, введении конституции, широкой выборности на всех уровнях остались без ответа. А частичное разрешение женщинам управлять автомобилем, обставленное огромным количеством оговорок, перенос выходного дня с четверга на субботу, разрешение не закрывать магазины на пятикратную молитву и прочие косметические реформы вряд ли снимут нарастающий протест.

Теперь этим придется заниматься новому королю Салману. Вопреки апокалиптическим прогнозам о надвигающемся распаде страны и крахе дома аль-Саудов, у династии вполне хватает внутренних резервов и политической воли как для поддержания стабильности, так и для проведения реформ. Даже опасность протестного движения шиитов в королевстве явно преувеличена, как преувеличено и влияние на этот протест Тегерана. Основными требованиями протестующих шиитов является сегодня не создание исламской республики по иранскому образцу, а предоставление им равных прав с суннитами, отмена дискриминационных ограничений и конституционные реформы. Между шиитами и суннитами в королевстве мало того, что нет антагонистических противоречий, но присутствует и общая опасность — вероятность протестных выступлений иностранных рабочих. Стремление перевести социальный конфликт в плоскость шиитско-суннитского противостояния было грубой ошибкой той же саудовской династии, которую король намерен исправить.


Таким образом, Игорь Панкратенко утверждает, что существующие в Саудовской Аравии внутренние противоречия не являются непреодолимыми и что новый король будет их энергично преодолевать. Но не могут ли внешние угрозы сделать ситуацию не стабильной?

О внешнеполитической ситуации Саудовской Аравии.

Цена на нефть зависит от возможностей Саудовской Аравии демпинговать. Возможность демпинга ограничивается внутриполитической ситуацией. А внешнеполитическая ситуация - своего рода накалённая электрическая дуга, разогревающая внутреннюю ситуацию. В Саудовской Аравии уже появилось своё общество потребления. Но и радикально исламистская часть никуда не делась. Последние европейские события сильно разогрели уму по всему миру. Вопрос в том, куда выльется эта энергия. В Саудовской Аравии этой энергии очень много. Как можно управлять этой энергией, не находясь в обойме актуальной элиты Саудовской Аравии? Создавая внешние возмущения. Например, особым образом разыгрывая ситуацию в Иемене.

Геворг Мирзаян
Конечно, внутренние распри в самой королевской династии вряд ли сами по себе смогут привести к краху государства - у большинства членов семьи ас-Саудов есть понимание того, что в пылу схватки нельзя рубить сук, на котором сидишь. Однако проблема в том, что слабостью королевства и его внутриусобицей могут воспользоваться внешние игроки. И не столько международные террористические группировки (которые попытаются из инструментов превратиться в «создателей королей»), но и отдельные государства. Прежде всего речь о Турции и Иране. Президент Эрдоган попытается преодолеть доминирование Саудовской Аравии в ряде стран арабского мира, возможно даже покусится на Египет и Иорданию. У Ирана же цели более серьезные. В Тегеране рассматривают Эр-Рияд как своего регионального противника, который воюет против Ирана в Ираке и пытается обанкротить Исламскую республику через манипуляции цен на нефть. Президент Ирана Хасан Роухани обещал, что ас-Сауды поплатятся за свои действия, и он выполняет данное им слово (в частности, через ситуацию в Йемене). Не исключено, что сейчас, на фоне возможной внутренней смуты в Саудовской Аравии, выходящий из-под санкций Иран сделает все возможное для того, чтобы Королевство Двух Святынь больше не мешало его планам по доминированию на Ближнем Востоке.

Александр Игнатенко
Король работал над тем, чтобы урегулировать конфликт между суннитами, которые придерживаются ваххабитской или салафитской идеологии, и шиитами внутри страны. Шииты проживают преимущественно в Восточной провинции Саудовской Аравии, где находятся основные центры нефтедобычи на территории королевства. Салафиты - идеологические враги шиитов. Король же делал все, чтобы этот конфликт погасить. Это ему в значительной степени удавалось. Теперь же, после его смерти, что там будет - неизвестно, но очень вероятно, что конфликт получит новый импульс, и ситуация ухудшится.

На Аравийском полуострове есть и масса других проблем, которые с мудростью, тщательностью и умением решал бывший король Саудовской Аравии. Я имею ввиду события в Йемене, где контроль над государством фактически получило шиитское движение хуситов. В их руках - контроль за нефтерождениями в Йемене, вход в Суэцкий канал. Король Абдалла здесь также проводил сдерживающую политику, которая часто заключалась в подкупе племенных вождей, но такая политика была единственно возможной в тех условиях.

Есть еще проблемы, связанные с тем, что Саудовская Аравия создавала разные экстремистские террористические группировки типа той же "Джебхат ан-Нусры", действующей на территории Сирии, - добавил Игнатенко. - Мы говорим в таких случаях - Саудовская Аравия, но там существуют различные элитные группы. Король Абдалла принадлежал к тем людям, которые в последние годы с достаточным неодобрением относились к этим вещам, потому что они привели к тому, что Саудовская Аравия стала терять очки на международной арене. Нельзя было долго скрывать, что такие группировки создаются и подпитываются Саудовской Аравией. Это выражалось, в частности, в том, что принц Бандар бен Султан был отстранен от руководства саудовскими спецслужбами, и оно перешло к людям, которые могли пользоваться более мягкими методами.

Резюмируя, можно сказать, что уход короля Абдаллы приведет к тому, что могут получить развитие те деструктивные процессы, которые идут в Саудовской Аравии, на Аравийском полуострове и на Ближнем Востоке в целом.


Таким образом, смерть короля может запустить очень и очень глобальные процессы. Последние события в Иемене увеличивает шансы на такое развитие событий.

По мнению Елены Супониной, именно из Йемена пришли террористы, которые расстреляли журнал Charlie во Франции. Они имели тесные связи с руководителями "Аль-Каиды" и их единомышленниками на Аравийском полуострове. Есть данные, что годами ранее они тесно общались с одним из лидеров "Аль-Каиды" в Йемене, радикальным проповедником Анваром аль-Авляки. Более трех лет назад он был убит во время антитеррористической операции, но именно он считается специалистом по организации терактов в Европе.

Вспомним, что ИГ выразило солидарность организаторам этих терактов. Эти факты открывают новое измерение ситуации: возможность начала мироустроительного процесса в Саудовской Аравии. Ведь на карте Ральфа Петерса и Саудовская Аравия оказалась подрезанной.



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments